Холодный пол. Голые ноги машинально нащупали тапочки и погрузились в мягкое шерстяное тепло. День еще только открывал глаза и сбрасывал навязчивый сон. Туман, снова туман… тусклое солнце щурилось на капли росы и бросало свой немощный свет на землю. Ночь отступала с трудом, оставляя смрадную сырость и холод осенних дней. Девушка подошла к окну, распахнула его и задохнулась от ледяного дыхания утра. Ветер растрепал ее длинные волосы и принес в сумерки маленькой комнаты пожелтевшие листья. Слезы потекли из глаз. Небо поддержало: синие тучи пролились завесой дождя. Где-то там, среди серебряных водяных нитей тревожно мелькнула птица. Одиночество. Девушка оделась, пригладила непослушные пряди и окунулась в холод сумрачного дня. Она шла по мостовой, сама не зная куда, но лишь бы подальше от этого пустого дома. Всего-то около года назад в нем звучал звонкий смех, слышен был частый топот детских ног, всюду валялись яркие краски и до смешного наивные рисунки: зеленые зайцы, маленькие слоны и огромные кошки, ягоды и песок, море и неуклюжие чайки. Все это закончилось около года назад. Маленький ребенок, маленькая дочь. Девушка любила ее больше всего на свете, больше жизни. И эта самая жизнь вытекала по капле с каждым днем разлуки, с каждым днем поисков. Но девушка каждую ночь засыпала с надеждой, что утром снова услышит звонкий смех, снова обнимет ее, это единственное на всей земле родное существо. Но утро приносило с собой зимой снег, летом солнце, а осенью холод и серебряный дождь. И нет никого. Никто не говорил с ней. Соседи сторонились, с работы выгнали, а из родни была только дочь, которая пропала год назад… в такой же дождливый осенний день. Серебро дождя обволакивало тело. Птица переметнулась на провода. Одиночество. Девушка бездумно брела мимо роскошных особняков, роняя усталые слезы из потускневших глаз. А есть ли в этой жизни смысл? А есть ли счастье? Сегодня ей сказали, что ее дочь погибла, не надо больше искать… они не захотели показать тело, они лишили возможности проститься, но не лишат возможности вновь обрести этого маленького родного человечка… пускай в аду, пускай на небе. Девушка смотрела, не видя, на серую водную гладь, а ветер беспощадно хлестал ее по лицу. Где-то пели колокола, где-то у окна играл скрипач, где-то маленькая слепая девочка рисовала вишни.
